Невский Немо

Конструктор единственной в мире частной подводной лодки – Михаил Пучков живет и работает в Санкт-Петербурге. Его пятиметровая субмарина, водоизмещением в две с половинной тонны, уже прошла испытания в Неве и Финском заливе. В ближайших планах Пучкова – отправиться в подводный круиз вокруг Европы, да вот беда: до отпуска еще далеко.

Верфь на чердаке

Четверть века назад, простой рязанский парень Миша Пучков вернулся со службы в Афганистане. Его главной мечтой тогда было строительство собственной подводной лодкой. Инженерного образования у Пучкова не было, и его единственным помощников в строительстве субмарины была книга Жюля Верна про капитана Немо. Три года молодой человек не вылезал с чердака собственного дома, склеивая углепластиковые листы каркаса подлодки.

— Я даже токарем на завод устроился, чтобы недостающие детали на станке вытачать, — вспоминает Михаил. – А когда лодка была готова, я решил проверить ее на герметичность: прямо на чердаке залил внутрь две с лишним тонны воды и стал ждать, пока не потечет. Не протекла! Испытания проходили в строгой секретности. Никто из знакомых про то, что я смастерил дома подводную лодку, не знал. Больше всего я боялся, что про субмарину узнают в КГБ, и обвинят меня в государственной измене, дескать, я собираюсь бежать из Союза.

По расчетам Пучкова, его субмарине было под силу опуститься на глубину до 20 метров, и провести под водой, без подъема на поверхность, около двух с половиной часов. Но как проверить расчеты, если до глубоководной Оки от его дома десять километров?!

 

— Под покровом ночи, пришлось тащить подлодку до ближайшего притока Оки, — вспоминает Пучков. – Пока не рассвело, я спустил субмарину на воду, залез внутрь, задраил люк и поплыл! Оказалось, что мое изобретение отлично плавает. В иллюминаторы я любовался подводным миром реки, а при помощи перископа наблюдал, не появится ли кто на берегу. Если бы меня заметили, я бы просто лег на дно, и не всплывал до тех пор, пока народ не разойдется. Но мне везло. Воодушевленный успехами я решил выйти в Оку, но не рассчитал глубины притока и сел на мель. С ужасом я представил, как жители рязанской деревни утром выйдут к реке и увидят выброшенную на мель подлодку!

Любым способом, Михаил решил избежать разоблачения. С первыми петухами Пучков вылез на берег и огородами, добежал до дома. Там, на чердаке, нашел десять метров брезента и все тем же путем, поспешил обратно.

— Как последний бурлак, скрыв лодку под брезентом, и обвязав ее веревками, трое суток я вытаскивал ее с мели, — рассказывает Михаил. – Привлечь к операции знакомых и жителей соседней деревни я опасался все по тем же причинам: боялся разоблачения.

«Попался, Ихтиандр!»

После внезапно прерванных испытаний, по причине мелкоты рязанских рек, Михаил решил, во что бы то ни стало, перебрать в город, где и водоемы глубже, и самое главное, есть выход к морям и океанам. От мыслей о Черном море Пучков отказался сразу: уж больно далеко до него ехать, не дай Бог, гаишники тормознут его автомобиль, и увидят в кузове настоящую подлодку, только в уменьшенном варианте. От греха подальше, изобретатель решил податься в Ленинград. На майские праздники он приехал в город на разведку. У местных рыбаков и яхтсменов выяснил специфику передвижения по Неве, график развода мостов и место фарватера в Финском заливе.

— Доставить меня в Ленинград вместе с подводной лодкой я попросил приятеля, у которого был грузовик. О том, что через полстраны мы везем субмарину, не знал даже он. В районе речки Тосно под Ленинградом, мы разгрузились, и как только наступила ночь, я поволок лодку к воде, — вспоминает изобретатель.

У Пучкова были большие планы. Больше всего, ему хотелось выйти в Неву, а уже из нее выплыть в Финский залив: оттуда, если повезет, до Финляндии рукой подать! Но мечтам изобретателя суждено было сбыться ровно на половину. Бороздя глубины Невы, Михаил и не заметил, как попался, в металлические сети, предназначенные для ловли бревен, в аккурат, напротив следственного изолятора «Кресты».

— Это конец, решил я! – продолжает Пучков. – То, что мне не вытащить подводку из сетей самостоятельно, я смекнул сразу. Конечно, я пытался перерезать металлически тросы кусачками, но те не давались, а ножовки по металлу у меня с собой не было. И все же я не сдавался: израненный в кровь, в одних плавках, я тащил и тащил субмарину на берег.

Но самое интересное началось дальше. За этим самым занятием изобретателя застали охранники изолятора, которые все с вышки видели. Они предложили Пучкову пройти с ними до ближайшего отделения милиции. «А я не могу никуда идти, у меня тут подводная лодка в сети попала, еще украдет кто!» — возразил Пучков. Охранники обалдели: «и в правду – подлодка!». Начался переполох. Высшее милицейское начальство примчалось со всего Ленинграда, а вслед за ними и сотрудники КГБ. Люди в форме довольно потирали руки и приговаривали: «попался, Ихтиандр!».

«Мы тебе памятник поставим!»

Отсутствие верхней одежды на подозреваемом, не помешало милиционерам защелкнуть на его запястьях наручники и отправить Пучкова на нары, в СИЗО КГБ. Когда следователи узнали, что Пучков сел мастерить лодку, сразу после возвращения из Афганистана, тут же решили: перед ними предатель. «А не было ли у тебя, затейник, мыли, когда ты сидел в танке в Кандагаре, создать подлодку и махнуть на ней в Америку, подальше из СССР?!» — спрашивали они. Пучков только оправдывался и на все вопросы отвечал, что во всем виноват капитан Немо и песня «Биттлз» про желтую подводную лодку. А тем временем, группа лучших ленинградских следователей уже допрашивала знакомых Пучкова в Рязани. На допросе, в один голос, они показали, что Миша Пучков вовсе никакой не предатель. Просто у него мечта есть: бороздить просторы мирового океана, а в Рязани морей нет. Вот он и решил с горя смастерить подводную лодку самостоятельно и уплыть, куда глаза глядят.

— На третий дней тюрьмы меня отвели в душ, выдали одежду и посадили в черную «Волгу»: расстреливать везут, решил я, — вспоминает конструктор. – Ехали мы долго и лесом, до тех пор, пока не оказались в Приморске, на погранзаставе. «Теперь точно расстреляют, при попытке перейти в Русско-Финскую границу!» — снова мелькнуло в голове. Но обошлось. Люди с невероятным количеством звезд на погонах и орденов на груди, меня уже ждали. Разместили в номере  люкс, дали шампанского и черной икры. Сидели со мной за одним столом, и все выспрашивали, откуда у меня чертежи подлодки?!

А тем временем простые пограничники, под присмотром КГБ, испытывали миниатюрную субмарину. Каковым же было их удивление, когда очень скоро выяснилось, что углепластиковая подлодка не просматривается радарами. Кгбэшники пришли в восторг! «Мы тебе памятник на берегу Финского залива поставим!» — радовались они. А доблестные пограничники предложили Пучкову перейти к ним на службу. «Нет уж, я лучше в Корабельный институт поступлю» — отказался изобретатель.

Впереди – Атлантика!

Легализовавшись, Пучков взялся совершенствовать субмарину. Первым делом он установил на ней второй бензиновый двигатель и переоборудовал подлодку на двух человек.

— Пускаться в круиз вокруг Европы одному скучно, — поясняет изобретатель. – Может, кто из знакомых захочет мне компанию составить!

Теперь его подводный агрегат развивает скорость до 4 узлов в час и погружается на 30 метров. И это не предел: в скором времени изобретатель собирается установить на субмарине дизельный двигатель, и тогда его подлодка будет совсем как настоящая: Не то, что вокруг Европы, Атлантику переплывет запросто!

— Чаще всего, на подлодке я плаваю в Кронштадт. Больше всего мне нравится колесить вокруг фортов, смотреть, как корюшка на нерест идет. Но и в сам городок, на военно-морскую базу, частенько заплываю. В охраняемую часть, конечно, не захожу, но все равно поблизости ныряю. Иногда, лягу на дно и жду, запеленгует меня близстоящие субмарины или нет?! Еще ни разу не попадался! – резюмирует изобретатель.

Фото: из архива Михаила Пучкова

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели